Отпуск от маршала

0
337

В ту пору Красная Поляна еще не была местом паломничества лыжников и сноубордистов. Затерянный в горах поселок. Утренний туман, цепляясь за верхушки гор, медленно сползал на поселок. Нет автомобилей, нет прохожих. Решив прогуляться в одиночестве, он отпустил надоевшую еще в Москве охрану. Спортивный костюм, кроссовки. Вряд ли кто из краснополянцев мог узнать в этом немолодом человеке, идущим вдоль кромки дороги, одного из тех, кто вершил судьбу гигантской страны. На дворе была середина семидесятых.

Тентованный ГАЗ-66 с черным полем регистрационного номера направлялся вверх, к турбазе Министерства обороны. За рулем — лопоухий срочник, в кузове — стройматериалы. Увидев на обочине человека в спортивном костюме, водитель притормозил, предложил подбросить. Предупредил заранее: к самой турбазе не повезет, «скинет», немного не доезжая. Уж больно прапорщик у них — лютый, чужих не любит. Увидит — «губа» обеспечена. Чувствовалось, что «спортивный костюм» при-
вык командовать. «Может, «вечный майор» какой-нибудь», — подумал солдат. Выправка офицерская, а возраст… да и пешком шел. Нет, «большие звезды» пыль глотать не будут. Спросив фамилию прапорщика, таинственный незнакомец бойца успокоил, дескать, мой знакомый, поехали прямо к нему. Казармы располагались на территории турбазы.

Подрулив к крыльцу, «газон»  чихнул двигателем и затих. Солдат и человек в спортивном костюме зашли в помещение. Тумбочка дневального была пуста, где-то в перспективе, в ленинской комнате, раздавались приглушенные звуки телевизора. Все были на работах. Заспанный старшина выглянул из канцелярии: «Солдат, черт тебя побери, я не понял, что этот старый хрыч делает в расположении роты?» Это была его ошибка. Лицо человека в спортивном костюме пошло пятнами. На брань прапорщика из канцелярии вышел командир роты… Изменившись в лице, капитан среагировал мгновенно. Подлетел к «спортивному костюму», вскинул руку к голове и проорал: «Товарищ министр обороны, личный состав роты No… находится по местам работ, командир роты капитан…». При словосочетании «товарищ министр обороны» у лютого прапорщика не выдержали нервы и…он свалился в спасительный обморок.

Когда очнулся, министра в роте уже не было, а ротный тихо плакал, медленно сползая по стенке… Капитан уехал служить на Камчатку командиром взвода, прапорщика вышвырнули из армии без выходного пособия. Повезло только солдату-срочнику, лопоухий водитель получил десять суток отпуска от самого маршала Гречко.

Знаменитая турбаза Министерства обороны в Красной Поляне открылась в 1961 году. Инициатором ее создания стал лично Андрей Антонович Гречко. Идея была проста. Даже на отдыхе солдаты и офицеры Советской армии не должны терять боевой формы. А что может быть лучше для таковой, чем горные походы? В срочном порядке было приведено в порядок заброшенное подсобное хозяйство одной из воинских
частей. Деревянные домики, палатки, пункт питания. И, конечно же, сеть горных маршрутов. Такой отдых офицерам понравился. В лучшие времена по горным маршрутам Красной Поляны ежегодно проходило по 10–12 тысяч военнослужащих Советской Армии. К тому же на турбазе были построены комфортабельные спальные корпуса. Любил отдыхать здесь и сам министр обороны СССР, маршал Гречко. Каждый
год, хоть на неделю Андрей Антонович обязательно выбирался в Красную Поляну. Баня, застолье, охота. «Вертушка» забрасывала куда-нибудь на Хмелевские озера или Энгельманову поляну. Там уже дымился мангал, суетились адъютанты в чинах полковничьих.

Инструкторы военной базы
Инструкторы военной базы

Старожилы из инструкторов по горному туризму, которые работали в те времена на турбазе Минобороны, рассказывали: каждая охота — курьез. Количество и величина звезд на погонах подчиненных частенько зависели от удачного выстрела министра.
Кабана обложили задолго до того, как ореховый приклад первоклассной винтовки Андрея Антоновича коснулся его плеча. Зверь был матерый, полметра в холке, килограммов двести весом. Он выскочил неожиданно, застав Гречко врасплох. Вслед за грохнувшим выстрелом секач, проломив мордой просеку, исчез в рододендроне.

Адъютанты кинулись вслед — добить, если надо, освежевать. Другие панибратски гомонили — дескать, чего уж там с винтовки, «наш Антоныч» с одним ножом на кабана может выйти. В такие минуты Гречко снисходительно слушал дифирамбы в свой адрес, прощая фамильярные хлопки по плечу. Но тут случилось страшное… секач, оставив на земле кровавый пунктирный след, ушел. Адъютанты вспотели, министр был уверен, что продырявленная кабанья туша, придавив растительность, неподвижно валялась на земле.

Минут десять Гречко ждал, когда же ему принесут еще дымящуюся от крови печень
животного. Потом сам пошел туда, где, как он думал, лежал убитый кабан. В этот момент многим из его свиты уже мерещился служебный перевод на север. Ситуацию спас один из местных проводников с турбазы. На сдобренный матом вопрос Гречко о местонахождении его законного трофея «краснополянец» спокойно ответил —
ушел зверь…

Вообще, горные инструктора с турбазы всегда отличались смелостью. Так было и в истории с кабачком, который Андрей Антонович собственноручно нанизал на шампур, безжалостно изжарив его на углях. Изображая на лице максимум удовольствия, полковники наперебой расхваливали кулинарные способности министра. А вот один из краснополянских проводников, взяв из рук маршала шампур, заявил: «Что за фигня, Андрей Антонович? У меня жена свиней лучше кормит…» Гречко прощал горным инструкторам и не такое. Маршал знал — это люди другого склада, с таким внутренним стержнем, что лебезить не будут ни перед кем. Для них не было разницы министр ты или обыкновенный человек.

Горы равняют всех.